Новые шансы для вашего предприятия
Ценные бумаги, их виды и особенности
Первичный рынок ценных бумаг
Фондовая биржа
Биржевые операции
Профессиональные участники рынка ценных бумаг
Ценные бумаги как объект гражданского права
Информационное обеспечение рынка ценных бумаг
Методы финансового анализа при принятии инвестиционных решений
Рынок ценных бумаг США
Рынок ценных бумаг Великобритании
Рынок ценных бумаг Германии
Рынок ценных бумаг Японии
Рьнок ценных бумаг Франции
История становления рынка ценных бумаг России
Современные ценные бумаги Российской Федерации
Организация и регулирование фондовой торговли в Российской Федерации
Инвестиционные фонды в Российской Федерации
Азиатский финансовый кризис и его влияние на рынок ценных бумаг

Понятие ценных бумаг

загрузка...

Легальная классификация относит ценные бумаги к группе вещей. Во всяком случае любое иное понимание буквального смысла ст. 128 ГК РФ представляло бы собой лингвистическое ухищрение. Но означает ли это, что ценные бумаги в действительности представляют собой особую разновидность вещей? Или же перед нами пример юридической фикции, т. е. заведомо ложного и неопровержимого предположения, распространяющего одинаковый правовой режим на различные по социально-экономической сути группы объектов?

Вопрос этот далеко не прост и ответ на него дать нелегко. Ни для законодателя, ни для судебной практики положительного решения он не имеет. В свое время этот вопрос загнал в тупик российские судебные органы. На протяжении последних 15 лет XIX столетия гражданский кассационный департамент правительствующего Сената России несколько раз менял свое мнение о понятии ценных бумаг. То им утверждалось, что предъявительская бумага не может называться вещью, поскольку «бумаги на предъявителя существенно отличаются от других видов движимого имущества... более всего приближаясь к денежным знакам, и потому к ним не могут быть применены общие правила об имуществах движимых», то им высказывалась точка зрения прямо противоположная.

В конце XIX в. российский исследователь понятия ценных бумаг Н.О. Нерсесов сетовал на то, что «сам термин «ценные бумаги» (Werthpapiere, les valeurs или les effets) до сих пор не имеет точного определения ни на разговорном языке, ни в законодательстве». Первое его официальное употребление связывается с общегерманским торговым уложением.

Экономическая наука считает ценную бумагу формой существования капитала, отличной от его товарной, производительной и денежной форм, которая может передаваться вместо него самого, обращаться на рынке как товар и приносить доход. Это особая форма существования капитала. Суть ее состоит в том, что у владельца капитала сам капитал отсутствует, но имеются все права на него, которые и зафиксированы в форме ценной бумаги.

И сегодня дискуссия по поводу юридического понятия ценных бумаг не прекращается. Более того, можно с уверенностью говорить о наличии серьезного кризиса в гражданско-правовой теории ценных бумаг, в результате которого, по существу, отрицается официальная позиция, занятая законодателем по вопросу о юридической природе ценных бумаг. В качестве наиболее характерного примера приведем позицию В. П. Павлова, который утверждает, что сам по себе бумажный носитель ценной бумаги не обладает какими-либо потребительскими свойствами и не представляет какого-либо экономического интереса. Владелец ценной бумаги имеет некоторую совокупность прав в отношении определенных субъектов, в том числе право на участие в управлении акционерным обществом, право требования определенной денежной суммы либо доли имущества и т. п. Следовательно, Гражданский кодекс РФ как бы предлагает ввести в обиход понятие «право собственности на обязательство». «Подобный правовой парадокс стал возможен только вследствие недостаточной теоретической проработки проблемы обязательств, закрепленных на бумажном носителе и объединенных под названием «ценные бумаги». Современное развитие средств фиксации обязательств на других носителях, которые принципиально не могут быть средством индивидуального пользования (например, электронная память базы данных банка), позволяет ставить вопрос об исключении ценных бумаг из категории предметов права собственности, тем более что и в прежнем виде на бумажном носителе ценные бумаги не отвечали критериям предмета права собственности из-за срочности связанных с ними прав и обязанностей и невозможности самостоятельного извлечения из них полезных свойств управомоченным лицом без привлечения должника».

Что касается понятия ценных бумаг, то на сегодняшний день фактически не существует никакого удовлетворительного объяснения ни их юридической природы, ни перечня единых признаков, присущих ценным бумагам как родовому объекту гражданских прав. Как подчеркивает Д.В. Мурзин, «четкой дефиниции ценной бумаги ввиду отсутствия общих признаков вывести вновь не удалось, более того, предполагаемые признаки отпали почти все, за исключением одного — всякая ценная бумага с материальной точки зрения представляет собой обязательственное договорное право». Между тем без ясного понимания юридической сущности этого явления едва ли возможно достичь адекватного его правового регулирования. Тем не менее в юридической науке предпринимаются попытки установить родовые признаки и видовые отличия ценных бумаг.

Выделяются внешние признаки ценных бумаг, которые предлагается считать едиными квалифицирующими признаками всего института ценных бумаг. Прежде всего указывается на повышенную оборотоспособность прав (упрощенная передача прав), удостоверенных ценной бумагой.

В отношении предъявительских и ордерных бумаг повышенная оборотоспособность не вызывает возражений, для именных же этот признак совсем не очевиден, поскольку передача прав по ним по скорости не отличается от общегражданской цессии. М.М. Агарков по этому поводу заметил, что «было бы ошибкой считать, что институт ценных бумаг в целом имеет целью дать обороту облегченные по сравнению с общими правилами гражданского права способы передачи права; «только» исторически такое утверждение имеет основания».

За этими немногими сходными свойствами обнаруживается масса различий, разводящих ценные бумаги в разные стороны их гражданско-правового режима, что значительно усложняет определение понятия ценных бумаг. Так, совершенно по-разному устанавливаются исключения из общих правил обязательственного права, определяющие особенности реализации прав, заключенных в ценных бумагах. Предъявительские и ордерные бумаги устанавливают исключение из общих норм об уступке требования (ст. 382 ГК РФ), но именные им подчиняются (п. 2 ст. 146 ГК РФ); ордерные бумаги утверждают презумпцию солидарной ответственности прежних держателей бумаги (п. 1 ст. 147 ГК РФ), но этого не наблюдается в отношении иных ценных бумаг и т. д.

По И.Ш. Файзутдинову, ценные бумаги являются обобщенным понятием, средством юридической техники в различных областях экономики. В действительности же существуют разные виды ценных бумаг. Думается это не совсем так, или даже совсем не так. Вопрос о реальности либо идеальности общих понятий — древний вопрос философии. Его не стоит поднимать в данной статье, носящей сугубо прикладной характер. Заметим лишь, что отрицание реальности ценной бумаги имеет под собой не больше оснований, чем отрицание реальности недвижимой вещи или недвижимости. В связи с этим ценная бумага — столь же реальная юридическая категория, объект гражданских прав, как и вексель, чек, коносамент и т. д. Все зависит от юридической квалификации конкретного правоотношения. В одних случаях на первый план выступают общие свойства, в других — специфические характеристики.

Понимает это и сам автор, который чуть ниже признает, что «ценная бумага — обобщенное понятие, реально существующее в имущественном обороте в различных видах, предусмотренных законами или в установленном ими порядке отнесенных к числу ценных бумаг».

Ссылка на юридическую технику ситуации не проясняет. Возникает вопрос: «А какое именно средство юридической техники представляют собой ценные бумаги?» Едва ли их можно считать конструкциями и уж тем более какими-либо иными специфическими элементами юридической техники. А раз так, то вероятнее всего, что ценные бумаги как архитектурный элемент гражданского законодательства относятся к группе юридических понятий и служат характеристикой определенного юридического явления, реального объекта гражданского права.

По Д. В. Мурзину, ценная бумага как бестелесная вещь — это обязательственное договорное право, регулируемое нормами вещного права. Другими словами, в этом объекте гражданских прав соединились и вещно-правовые, и обязательственно-правовые признаки. Хотя, конечно, это не дуалистическая теория, поскольку ее отправным пунктом является единство ценной бумаги как объекта гражданского права.

Доводы в пользу признания ценных бумаг бестелесными вещами и распространения на них режима права собственности могут быть сведены к следующему:

во-первых, закон относит все ценные бумаги (в том числе и бездокументарные) к вещам;

во-вторых, бездокументарные ценные бумаги, по существу, не могут быть признаны вещами в классическом смысле слова, но являются «приемом юридической техники», т. е. считаются таковыми по правовому режиму, а не sui generis;

в-третьих, не являются вещами в юридическом смысле и именные ценные бумаги, для которых бланк классической именной ценной бумаги служит только доказательством наличия прав, хотя и очень формализованным; на его место может быть поставлен любой другой документ, удостоверяющий права; для российских бездокументарных ценных бумаг эту роль играет выписка из реестра акционеров, не обладающая уникальностью бланка ценной бумаги, но также в достаточной степени формализованная;

в-четвертых, договор купли-продажи распространяется на отчуждение прав, а значит, и ценных бумаг, что равнозначно распространению на ценные бумаги правового режима вещей;

в-пятых, бестелесные вещи, как и любые другие нематериальные объекты, могут быть приравнены только к вещам, определенным родовыми признаками;

в-шестых, по мнению Д. В. Мурзина, только доктрина права собственности способна и поддержать, и оправдать существование бездокументарных ценных бумаг в России, поскольку существует потребность в совершении с бездокументарными ценными бумагами сделок, сходных с договорами аренды, объектом которых являются только индивидуально определенные вещи.

При определении понятия ценных бумаг на основе теории бестелесных вещей, главная уязвимость заключается в ревизии конструкции права собственности. Фактически из содержания права собственности его ампутируется право владения. Д.В. Мурзин, правда, утверждает, что это отсечение одного из элементов триады носит во многом кажущийся характер, поскольку, во-первых, касается формальных случаев проявления права владения в отношении реальных вещей в нынешнем его истолковании; во-вторых, некоторые проявления полномочий владения, как они признаются современной доктриной гражданского права, допустимы и в отношении бездокументарных ценных бумаг (например, зачисление на баланс) и, наконец, в-третьих, возможны различные варианты владения, в том числе и такие, как «владение правом» или «опосредованное владение вещами».

В то же время, описывая понятие ценных бумаг В.П. Павлов считает, что ценные бумаги представляют собой обязательства, закрепленные на бумажном носителе. Этот взгляд имеет давнее происхождение. Он пользовался особой популярностью во второй половине XIX в. Данная мысль принадлежит известному немецкому юристу Ф.К. Савиньи, предложившему считать ценную бумагу воплощенным в этом документе обязательством. Однако В.П. Павлов на этом основании фактически отрицает роль именных и некоторых ордерных ценных бумаг (например, с именными индоссаментами) в качестве объектов гражданского права. Простая передача (как материальных вещей) именных ценных бумаг и ордерных с именными индоссаментами в смысле приобретения прав не является юридическим фактом. Подобные действия не порождают правовых последствий для «приобретателя» таких документов. Обладание документами не создает возможности воспользоваться правами, которые они «удостоверяют». С передачей ценной бумаги в том смысле, как она определена в ст. 142 ГК РФ, происходит переход прав только по предъявительским ценным бумагам и ордерным бумагам с бланковым индоссаментом.

В качестве более общего вывода следует, что функции именных и ордерных ценных бумаг в обращении не могут быть реализованы через документы, именуемые в ст. 142 ГК РФ ценными бумагами. Поэтому не следует рассматривать эти документы в качестве объектов гражданского оборота — вещей.


С позиций классических представлений о форме ценных бумаг трудно объяснимым становится понятие ценных бумаг, имеющих бездокументарную форму, поскольку из их характеристики выпадает существенное условие ценной бумаги — документарное выражение заключенного в ней права. Не случайно В.А. Белов, например, считает попытки приравнять такие объекты к ценным бумагам конструированием юридической фикции.

Выходом из создавшегося положения служат конструкции документов, в которых как бы материализуются бездокументарные ценные бумаги. Сами эти документы ценными бумагами не являются, и передача прав по ним осуществляется совсем не так, как это принято для ценных бумаг, но они как бы становятся «тенью ценной бумаги» в мире реальных вещей. К числу таковых относятся, например, «глобальные сертификаты». Они появились в законодательстве западных стран и по форме соответствуют ценной бумаге, но выпускаются в единственном экземпляре. В графе, отражающей количество ценных бумаг, право владения которыми удостоверяется сертификатом, указываются все (выдел, авт.) ценные бумаги этого выпуска. Глобальный сертификат всегда находится у хранителя (депозитария) и заменяет собой «массу документов, удостоверяющих права каждого эмитента». Формально ценная бумага продолжает существовать как документ (сертификат имеется), но передача прав по ней осуществляется не вручением этого документа, а поручением депозитарию перевести ценные бумаги на нового владельца.


С точки зрения Д.В. Мурзина, главным в характеристике права собственности являются не способы его защиты, а самостоятельность и независимость собственника в пользовании и распоряжении имуществом по своему усмотрению.

Безусловно, в каждой из вышеупомянутых характеристик ценных бумаг присутствуют вполне достоверные признаки, зафиксированные в конкретных правовых нормах и имеющие практическое значение. В то же время невозможность сформулировать единое понятие ценных бумаг, либо (что одно и то же) конструировать его на предельно абстрактном уровне «бестелесных вещей», вынуждает начать говорить о том, что под единым понятием ценные бумаги фактически скрываются две различные формы вещно-правового представления обязательственных прав. В классическом виде это документы, представляющие особую разновидность вещей, для которых, собственно, и предназначена характеристика, закрепленная в п. 1 ст. 142 ГК РФ. Бездокументарные ценные бумаги не имеют вещной формы и могут характеризоваться только как фикции, за которыми скрываются имущественные права, обычно фиксируемые ценными бумагами. Это «ценные бумаги» по содержанию, но не по форме представления, т. е. квазиценные бумаги.

Международные ценные бумаги. Еврооблигации далее...>>
Виды и классификация ценных бумаг далее...>>
Государственные ценные бумаги далее...>>
Муниципальные ценные бумаги далее...>>
Корпоративные ценные бумаги далее...>>
Производные ценные бумаги далее...>>
 
© 2010 г.